Унгенский район. Окрестности реки Прут. Совсем недавно здесь была протянута колючая проволока в напоминание, что здесь проходит граница.

Вначале 2010 г. колючую проволоку сняли. Лишь кое-где она продолжает ржаветь.

О том, что ты в приграничной зоне напоминает лишь одиноко возвышающаяся вышка. Неподалеку пустующий домик, где некогда проводили бессонные ночи пограничники.

Поодаль от дома видны покосившиеся плетеные заборчики. Они провожают тропинку, ведущую к беседке и облагороженному родничку.

Лет 60 назад в окрестностях Прута велись нешуточные бои. Кое-где можно до сих пор встретить «эхо» войны.

Случайно попавшаяся нам на глаза гильза оказалось гильзой от винтовочно-пулеметного патрона Маузера. Обозначения сообщают о том, что калибр патрона: 7,92, произведен в Румынии в 1940 г.

Та же гильза, а также найденная в тех же местах идеально сохранившаяся пуля. Скорее всего она от патрона предназначавшегося для авиапушки.

К концу дня нам повстречались молдавские пограничники, которые патрулировали этот район. Молодые ребята несмотря на нестерпимую жару были обуты в кирзовые сапоги.

Река Прут. Время от времени по реке на катере курсирует румынская полиция.

]]> http://ghilan.net/2010/08/29/ostorozhno-prigranichnaya-zona.html/feed 0 http://ghilan.net/2010/07/25/nemetskie-okopyi.html http://ghilan.net/2010/07/25/nemetskie-okopyi.html#comments Sun, 25 Jul 2010 17:29:25 +0000 Андрей Гилан http://ghilan.net/?p=573

На днях выехал со своим знакомым в одно из мест, где в 1944 году Советские войска теснили фашистов. Я выехал с целью пополнить свою коллекцию фотографий, он – изучить новые места для металлопоиска или, как сейчас модно называть это увлечение, кладоискательства.

По его предположениям в этих местах велись нешуточные бои. Существует ошибочное мнение, что в 1944 году сопротивление немецких войск сходило на «нет». При любой удобной возможности фашисты сдавались в плен. Мол, понимали, что дни их сочтены. Не за горами капитуляция. А русские войска, естественно, с гордо поднятой головой торжественно маршировали на Запад, к Берлину. Чушь и профанация. Не было такого. И в 1944 году каждый клочок земли советским войскам давался немалыми потерями. Хорошо обученные и дисциплинированные немецкие войска до последних дней войны оставались «крепким орешком». Некоторые участки военных действий в 1944 году в Бессарабии по накалу не отличались от сражений под Сталинградом.

***

Знойный лес стал для нас невыносимой пыткой. Заросли крапивы в рост человека, миллионы комаров и огромнейшее количество пауков не давали нам покоя каждую минуту. Тем не менее, я сделал несколько на мой взгляд интересных снимков:

Жук-олень (Lucanus cervus). Ученые различают несколько форм жука. Этот экземпляр относится к f.minor, то есть это малый жук олень. У него не настолько крупные «рога» или точнее мандибулы. Да и сам он по сравнению с теми особями, которые мне встречались ранее, невелик. Связано это с неблагоприятными условиями развития личинки. Причина, на мой взгляд, в том, что лес очень разрежен. Лесники стараются. Вырубка идет полным ходом. В лесу очень сухо, много прогалин. Нарушается микроклимат леса. Конечно, страдают и его обитатели.

А этот жук – навозник весенний (Trypocopris vernalis).  Бока у него необычно иссине-бирюзовые с «металлическим» отливом.

Наткнулся на его описание в «Википедии». Оказывается, он делает НАРЫ (правильно: норы). Возможно, жук по понятиям живет. Воровской жук.

Слепень. Ждет не дождется, когда же он сможет полакомиться кровью. Самка слепня (самцы питаются нектаром) может выпить за раз до 20 мг крови. После этого она получит необходимые ее организму вещества для откладки яиц. Беременные женщины не прочь полакомиться чем-то солененьким, огурчиком, к примеру. Самка слепня тоже не прочь полакомиться чем-то солененьким. Кровушка – самое то! Фотку я бы подписал: «Ура! Свежая кровь!» (потирая лапками).

Стрекоза (сжатобрюх) кроваво-красная, самец (Sympetrum sanguineum, male). Не просто было к стрекозе подобраться. Долго держала меня на расстоянии. В конце концов смирилась с участью фотомодели.

***

Мой знакомый нашел блиндажи и окопы. Но из-за травы поиск был почти невозможен. Тем не менее, кроме множества винтовочных гильз он кое-что все-таки нашел.

Гильза от патрона для авиапушки (предположительно ДШК). 23 ММ. Гильза от патрона для немецкой ракетницы. На ней сохранились зеленные кружочки. Что это за обозначение, неизвестно. На гильзе сохранились надписи на немецком. Правда, разобрать их сложно. Начинается со «Sternbunder…». Непонятная штуковина зеленного цвета (справа вверху) – это деталь от противогаза. На ней обозначение: «BMW» и «43» в кружочке. Завод-производитель и размер.

***

Молдавский национальный костюм. Moldavian National Costume. Кишинев. 1985 г.
Автор текста и составитель: В. С. Зеленчук

В истории культуры каждого народа значительное место принадлежит национальному костюму. Традиционная одежда создавалась многими поколениями. Ее основные черты складывались в зависимости от исторических традиций, типа хозяйства, климатических условий, в ней нашли отражение этнические особенности и культурные связи с другими народами, воплотились лучшие достижения народных мастеров. Национальный костюм уже не является повседневным. Он сохранился как особый вид одежды для праздничных шествий, фестивалей, вошел составной частью в ритуалы новых советских праздников и обрядов.

A significant place in the history of every people belongs to national costume. Traditional vestiture has been created by many generations. Its main traits have been taking shape according to historical traditions, type of economy, climatic conditions, it reveberated the ethnic peculiarities and cultural bonds with other peoples, the best achievements of folk masters. National costume is no more serving as everyday clothes. It has preserved as a special kind of dress for gala processions, festivals, has formed a constituent part of rituals of new Soviet holidays and rites.

Часть I. Из истории развития костюма
From the History of Costume Development

Костюм древнего периода. Одежда эпохи средних веков. Костюм городского населения
Costume of the Ancient Period. Garments of the Middle Ages Epoch. The Costume of the Townspeople

Что такое национальный костюм? Под этим обычно понимают комплекс традиционной крестьянской одежды, сложившийся в период завершения феодальной эпохи и перехода к капиталистической, который характеризуется расцветом домашнего крестьянского производства, народного искусства и устойчивостью форм крестьянской одежды. Отдельные элементы костюма, возникшие в различные эпохи на национальной почве или заимствованные у других народов, с течением времени объединились и образовали своеобразный тип одежды, характерный только для данной этнической общности. Социально-экономические изменения, наступившие в XIX веке с развитием капитализма, существенно повлияли на замкнутый быт крестьянской семьи и способствовали постепенному исчезновению традиционной одежды.

Литературные и этнографические источники дают представление о молдавском костюме XVIII-XIX веков, а об одежде более ранних периодов можно судить по археологическим находкам и произведениям изобразительного искусства.

What does a national costume imply? By this we usually understand a complex of traditional peasants’ clothes formed through the late feudal and transition capitalist periods, when peasants’ household production was in progress, folk art and peasants’ clothes acquired permanent shape. In the course of time, individual costume’s elements, which came into being in different epochs on the national basis or had been borrowed from other nations, were amalgamated into a single whole and formed a peculiar type of garments, characteristic only of a certain ethnic community. Socio-economic changes, ensuing in the 19th century the development of capitalism, brought about new features in the closed mode of life of peasants’ family and contributed to a gradual disappearance of traditional garments.

Literary and ethnographic sources give an idea of the Moldavian costume of the 18th—19th centuries while of the vestiture of the more early periods one can judge by the archaeological finds and the works of imitative arts.

Древнеславянские украшения, найденные при раскопках на территории Молдавии; VI в.: 1 — бронзовая фибула (с. Требужены Оргеевского района); 2 — серебряная серьга (с. Балцата Криулянского района)

Early Slavic adornments discovered during excavations at the Moldavian terrain.
6th century: 1 — bronze fibula (Trebuzheny village, Orgeyev District); 2—silver ear-ring (Baltsata village, Kriulyany District).

Древние украшения
1 — древнеславянские серебряные серьги.VI в. (с. Старая Сарата Фалештского района);

2 — древнерусский серебряный браслет XII в. (с. Топалы Котовского района Одесской области);

3 — молдавское серебряное височное кольцо XV в. (с. Шептебань Рышканского района);

4, 5 — молдавские пуговица и серьга XVI в. (с. Балцата Криулянского района).

Ancient adornments

1. Early Slavic silver ear-rings, 6th century (Staraya Sarata village, Faleshty  District);

2. Early Russian silver bracelet. 12th century (Topaly village, Kotovsky District of Odessa Region).

3. Moldavian silver  temple ring, 15th century (Shepteban village, Ryshkany District);

4, 5 – Moldavian button and ear-ring, 16th century (Baltsata village, Kriulyany District).

КОСТЮМ ДРЕВНЕГО ПЕРИОДА

Найденные во время археологических раскопок и хранящиеся ныне в музеях образцы тканей, кожаные изделия, пуговицы, застежки, украшения помогают воссоздать детали костюма древнего периода. Нельзя говорить о полной преемственности в одежде народов, населявших территорию Молдавии в древний период, но несомненно, что отдельные детали костюма, особенности покроя, приемы украшения, передаваясь на протяжении веков из поколения в поколение, вошли составной частью в молдавскую народную одежду.

Происхождение отдельных типов одежды восходит к традициям античности, к культуре фракийцев, славян, а также других народов, с которыми предки молдаван вступали в тесные связи на протяжении своей истории. В одежде восточно-романских народов сохранились некоторые характерные черты костюма северных фракийцев — даков, гетов, карпов, бессов. Среди археологических находок нет тканей и кожаных изделий, но встречаются металлические части одежды и украшения. Высоким художественным уровнем отличаются гетские украшения IV—III веков до нашей эры — золотые и серебряные шейные гривны (обручи), серьги с подвесками, украшенные зернью, синие стеклянные бусы, серебряные и бронзовые браслеты, фибулы (застежки), найденные на городищах у сел Матеуцы и Пояна Резинского, Ганск Кутузовского районов.

Отдельные элементы костюма сохранились с первых веков нашей эры. Из языка северных фракийцев в молдавский язык вошли названия шапки — кэчулэ и пояса — брыу. Другие характерные части костюма формировались в более поздний период.

Ценным источником для изучения костюма гето-даков являются изображения одежд на монументе из Адамклисси в Добрудже и колонне Траяна в Риме, относящихся ко II веку нашей эры и воздвигнутых в честь победы римлян над гето-даками. В одежде гето-даков можно различить почти все характерные особенности молдавского национального костюма. На этих памятниках мужчины изображены в конусообразных шапках, рубахах с вырезным воротом, перехваченных поясом, в узких штанах с поперечными складками, напоминающих традиционные молдавские ицаръ. Женская одежда гето-даков состояла из рубахи с круглым сборчатым воротом и поясной одежды типа катринцэ. Наряду с этим они носили свободные туникообразные одежды, распространенные в Риме и римских провинциях. Из латинского языка в молдавский вошли некоторые наименования народной одежды — кэмаша (рубаха), сарика (меховая накидка). Однако романские влияния, оставившие значительный след в молдавской народной культуре, почти не прослеживаются в молдавском народном костюме. Это можно объяснить тем, что римская одежда, сложившаяся в условиях мягкого климата Аппенинского полуострова, не получила распространения в северных районах Балкан с более суровым климатом.

В VI-XII веках территорию Молдавии населяли славяне. Наряду с раннеславянскими здесь открыты также южно-славянские и древнерусские памятники. Некоторые сведения об одежде славян дают археологические находки. При раскопках раннесла-вянского поселения у села Тре-бужены Оргеевского района был найден относящийся к VI-VII векам бронзовый амулет-подвеска, изображающий мужчину с согнутыми руками. На амулете можно различить некоторые части одежды — кафтан с вырезом на груди и сапоги с острыми носками.

Из византийских хроник X-XI веков известно, что славяне носили белые холщовые рубахи и белые шаровары, сапоги, кожаные туфли или лыковые лапти. Женщины носили подпоясанные длинные рубахи, на голове платок, а на ногах кожаные башмаки. У знати распространенным видом верхней одежды были плащи, о чем свидетельствуют многочисленные находки фибул, которыми плащ застегивали у правого плеча.

У славян было высоко развито ювелирное искусство. Женщины вплетали в волосы височные кольца, на груди носили стеклянные бусы, ожерелья из золотых или серебряных медальонов; распространены были также перстни, серьги, браслеты. Особенно высоко ценились гривны — шейные обручи, которые служили как женским украшением, так и знаком отличия военных предводителей и племенных вождей.

Некоторые элементы древнеславянской одежды — женские юбки, состоявшие из двух частей: передней и задней, свадебные женские головные уборы разных типов; кожаные пояса с металлическими накладками— вошли в молдавский национальный костюм. Он впитал также некоторые компоненты, характерные для древнерусской, украинской, болгарской одежды, которые под влиянием молдавской культуры приобрели новый облик.

Славянское влияние отразилось также на терминологии частей костюма, в таких названиях как порт, суман, опинчъ, измене, берневич, поале, алтинцэ и некоторых других.

Пребывание тюркских народов на территории Молдавии в IX-XIII веках также оставило отпечаток на крестьянской одежде — это сказалось на ее покрое и терминологии. Часть терминов носит тюркский характер, например, бурнуз, марамэ, шалварь, папучъ, терлик, басма.

Молдавские музыканты XV в. Moldavian musicians. 15th century.

Молдавские горожане в одеждах византийского покроя XV в.
Moldavian townspeople in Byzantine garments. 15th century

COSTUME OF THE ANCIENT PERIOD

Cloth patterns, leather wares,buttons, fasteners, adornments found during archaeological excavations and preserved now in museums, help the restoration of the costume of the ancient period. One cannot assert the existence of a complete succession among the vestiture of peoples, which populated the territory of Moldavia in the ancient period, but some details of the costume, peculiarities of the cut, decoration devices, being handed down through the centuries from generation to generation, formed a constituent part of Moldavian national garments.

The origin of some particular types of garments can be traced back to the traditions of antiquity, to the Thracian, Slavic cultures, as well as the civilizations continuously contacted by the Moldavians ancestors in the course of their formation. The East-Romance nations borrowed some of distinctive features of their clothes from the Northern Thraco-Dacians, Getae, Carpians, Bessae. There are no clothes or leathers among the archaeological finds referring to the period of Thracian culture but metalline garb constituents and beautifications are extant. Getian adornments of the 4th and the 3rd centuries В. C.— gold and silver neckpieces, ear-rings with droppers, decorated with grain-gold, blue glass-beads, silver and gold bracelets, fibulae (fasteners), found at the sites of ancient fortified towns by the villages of Mateutsy and Poyana of Rezina District and Gansk of Kutuzovo District are notable for a high artistic level.
Several costume elements have survived from the early centuries A. D. The Moldavian language adopted from the North-Thracian language the names for a fur cap (kachule) and a belt (briu). Other definitive parts of the costume were taking shape in a later period.

Habit depictions on the monument from Adamclissi in Dobrudzha and Trajan’s Column in Rome, dating from the 2nd century A. D. and reared in honour of the victory of the Romans over the Geto-Dacians, present a valuable source for a study of the Geto-Da-oian garb. One can make out almost all peculiarities of the Moldavian national costume in the clothes of Geto-Dacians. Men are portrayed in coniform fur caps, belted shirts with carved neckbands, pantaloons with cross-cut creases, resembling traditional Moldavian itsar. Women’s dress of Geto-Dacians consisted of a chemise with rounded gathered collar and katrintsa-type waist habit. At the same time, they wore loose-fitting tunic-like vestments widespread in Rome and Roman provinces. The Latin language imparted to Moldavian some denominations of the folk clothes — camasha (camise, chemise), sarica (fur cape). However, the Roman influence, which has left significant traces in the Moldavian national spiritual culture, is almost undetectable in the Moldavian national costume. It could be explained by the fact, that Roman vestiture, which took shape under the conditions of mild climate of the Apenninian Peninsula, was not practiced on a large scale in the Northern regions of the Balkans with a severe climate.

In the 6th through 12th centuries the Moldavian terrain was inhabited by the Slavs. South-Slavic and Old Russian antiquities were discovered here besides the Early Slavic ones. While excavating the Early Slavic settlement near the village of Trebuzheny, the Orgeyev District, there was found a bronze periapt-pendant, dating from the 6th or the 7th centuries, figuring a man with his arms bent. One can distinguish several constituents of the vestiture of the periapt — a caftan (long tunic with waist-girdle) with a neckline on the chest and high boots with tapered toes.

It is on record from Byzantine chronicles of the 10th—11th centuries that the Slavs were wearing white cloth camises and white sharovary (wide trousers with leg bottoms drawn together with a cord or elastic), high boots, leather shoes, or bast shoes. Women wore long girdled chemises (shifts), their heads covered with kerchiefs, and leather brogues on their feet. Cloaks were widely used by persons of rank as upper garments, which is evident by numerous discoveries of fibulae, a cloak was fastened with at the right shoulder.

Slavs had highly developed goldsmithery. Women plaited temple-rings into the hair, there were widely spread glass beads, necklaces of gold and silver lockets on the breasts, and had finger-rings, ear-rings and bracelets. Neckpieces (neck-hoops) were especially expensive kind of decoration, serving not only as women’s adornments, but as a sign oа rank for war-lords and tribal chiefs, too.

Some of the elements of the ancient Slavic vestiture — women’s skirts, consisting of two pieces — a front and a rear, types of bridal head-dresses, as well as such adornments — bracelets, leather belts with a metal applique — have passed into the Moldavian national costume. It imbibed some of the components characteristic of the Old Russian, Ukrainian, Bulgarian attire which under the influence of Moldavian culture had assumed a new aspect.
The Slavic influence is also reverberated in the terminology of the outfit pieces, in such names as port, suman, opinchi, izmene, bernevich, poale, altintsa and some other ones.

Abidance of the Turkic peoples on the territory of Moldavia in the 9th through 12th centuries had also left its impress on the peasants’ clothes — it affected the fashion and terminology of the garments, a part of them being in character with the Turkic ones, for example, burnuz, marama, shalvari, papuchi, teruk, basma.

ОДЕЖДА ЭПОХИ СРЕДНИХ ВЕКОВ

В период формирования молдавской народности в XII-XIV веках складывалась ее материальная и духовная культура.

В молдавской одежде все больше проявлялись самобытные черты, возникавшие под влиянием местных социально-экономических условий, постепенно складывался тот специфический национальный облик, которым молдавский традиционный костюм существенно отличался от одежды соседних народов-
Несмотря на то, что отдельные элементы возникли в более ранние периоды, только начиная с XIV века появляются достоверные данные о главных частях костюма, особенностях покроя, украшений, а также терминологии. Только с этого времени можно говорить о сложившемся молдавском национальном костюме.

В эту эпоху сформировались основные компоненты народной одежды: для женщин — рубаха с цельнокроеным рукавом или туникообразного покроя, несшитая поясная одежда (катринцэ, фотэ), головные уборы полотен чатообразного типа (марамэ) и с твердой основой, покрытой сверху покрывалом (кырпэ, каицэ), а для мужчин —туникообразная рубаха с прямым разрезом на груди, меховая безрукавка (бондицэ, пептар), узкие белые штаны (ицаръ).

Молдавская народная одежда отличалась такими характерными чертами как крой в талию, белый цвет ткани, вырезной ворот с прямым разрезом, наличие пояса.

В грамотах молдавских господарей и других документах XV-XVII веков упоминаются такие наименования одежды, обуви и украшений как кожок, марамэ, контэш, шубэ, суман, опинчъ, чуботе, черчел, инел и другие.

Ценными источниками для изучения истории костюма являются коллекции одежды, хранящиеся в Государственном музее этнографии народов СССР в Ленинграде и Государственной Оружейной палате в Москве. Находящиеся там погребальные покрывала, епитрахили, пелены, плащаницы и вышивки дают представление об одежде молдавской знати и горожан в XV-XVII веках.

Для восстановления общего облика одежды раннего периода большое значение имеют иконографические, фресковые изображения, а также книжные миниатюры. Особенно широко представлена фресковая живопись XVI века в церквах монастырей Воронец, Молдовица, Сучава, в церквах Хумор, Пробота, а также в церкви Успения в Каушанах, относящейся к XVIII веку.

На фресках Воронецкого монастыря видны боярские верхние одежды с прорезями вместо рукавов, красные и желтые шерстяные пояса, шапки типа куш-мэ, головные уборы горожан. На молдавских иконах XVI-XVII веков встречаются изображения княгинь в головном уборе марамэ.

Значительный материал для изучения молдавского костюма дает монументальная живопись Молдавии конца XVII— начала XVIII века — роспись церкви Успения в Каушанах, где изображены портреты покровителей-заказчиков, финансировавших строительство церкви. Они одеты в боярские одежды, особенно рельефно видны верхние накидки плащевидного типа, головные уборы, прически.
Изображения одежд, правда, в сравнительно небольшом количестве, встречаются на миниатюрах и гравюрах рукописных и старопечатных книг XV-XVIII веков. Так, на миниатюре Четвероевангелия (1555) евангелист Лука изображен в крестьянской одежде типа суман с вырезным воротом; святой Георгий на миниатюре в книге Варлаама «Казания» (1643) изображен в костюме воина с плащом, в подпоясанном кафтане и сапогах.

Однако древние изобразительные и некоторые письменные источники — грамоты и актовые документы отражали преимущественно одежду феодалов и богатых горожан, а крестьянскую — лишь в той мере, в какой ее элементы сохранились в кос-тюме имущих классов,— шапки, пояса и т. д. Кроме того, костюмы на иконах зачастую изображались по принятым византийским канонам, поэтому для изучения одежды XVII-XVIII веков большое значение приобретают летописные источники и записки путешественников.
Первые попытки характеристики молдавской одежды были сделаны средневековыми авторами Н. Олахусом и М. Костином. Так, Н. Олахус отмечал отличия молдавской одежды от одежды других народов, а молдавский летописец М. Костин, используя труды предшествующих историков, сравнивал одежду молдаван с одеждой римлян.

В XVII-XVIII веках появляются записки иностранных пу-тешественников с описанием кос-тюмов, а также зарисовки художников, которые дают наглядное представление об одежде того времени.
Со второй половины XIX века одним из наиболее достоверных источников по истории костюма становится фотография.

Вышитая ткань для украшения стены — «Пелена Елены Волошанки», XV в. (Государственный Исторический музей. Москва)

Embroidered fabric for decorating wall — «Shroud of Elena Voloshanka». 15th century (The State History Museum. Moscow).

«Пелена Елены Волошанки». Деталь.
«Shroud of Elena Voloshanka». Detail.

GARMENTS OF THE MIDDLE AGES EPOCH

In the period of the formation of the Moldavian nationality in the 12th through the 14th centuries, its material and spiritual culture was taking shape.

The Moldavian vestiture showed more and more original traits which arose under the impetus of the local socio-economic conditions, and the specific national aspect, essentially differing the Moldavian traditional costume from the garments of the neigh-bouring peoples, was gradually becoming a habitude.

In spite of the fact that several elements arose in earlier periods, it is only beginning from the 14th century that we have authentic information on record about the main constituents of the costume, the peculiarities of its cut, adornments, as well as termino-logy, and from this time on we can call the national Moldavian costume an established one.

In that epoch the main components of the folk garb were shaped: for women — a kimono-sleeved chemise or a tunic-like one, seamless waist habit (katrintsa, fota), towelled head-rails (mamma), and head-dresses with a hard base, topped with an overlay (kyrpa, kaitsa), while for men — tunic-like camise with a straight cutting at the chest, fur waist-coat (bonditsa, peptar), white pantaloons (itsar).

The Moldavian national vestiture was distinguishable for such characteristic features as a cut fitting tight around the waist, white colour of cloth, carved neck with a longitudinal cutting, availability of a girdle.
The following vestiture, footwear and adornment denominations were mentioned in diplomata of Moldavian sovereigns and other documents of the 15th through the 17th centuries: kozhok, marama, kontesh, shuba, suman, opinchi, chubote, cherchel, inel and other ones.

Garment collections, preserved in the State Ethnographical Museum of the Peoples of the USSR in Leningrad and the Armoury in Moscow present a valuable source for study of the costume history. Winding sheets, scarves, shrouds, shrouds of Christ, and embroideries, presented there, give an idea of the attire of the Moldavian nobility and the townspeople in the 15th through the 17th centuries.

Iconographic and fresco portrayals, as well as book miniatures are of great importance for the restoration of general aspects of the clothes of the early period. Mural painting of the 16th century is represented especially wide in the churches of the cloisters Voronets, Moidovitsa, Suchava, in the churches of Humor, Probota, and also in the Assumption Church in Kaushany, dating back to the 18th century.

On the frescoes of Voronets monastery one can see boyars’ upper garments with cuttings instead of sleeves, red and yellow woollen girdles, kushma-sYiaped fur caps. Figures of princesses, wearing marama head-dresses turn up on the Moldavian icons of the 16th—17th centuries.

Wall-painting of the Assumption Church in Kaushany with portrayed patrons-customers, who financed the construction of the church, is an important record of monumental painting in Moldavia of the late 17th and the early 18th centuries. They are clad in boyars’ attires and cloak-like over-mantles, and their head-gears and hair-cuts are viewable in strong relief.

Miniatures and engravings of manuscript books and old-printing books of the 15th— 18th centuries are poorer in garb depictions. Thus, in a miniature of the Gospel (1555) (first four books of the New Testament) the evangelist Luke is represented in a peasants’ dress with a carved suman-type neckband; St. George is depicted in the miniature of the book «Cazania» by Varlaam (1643) in a warrior’s outfit with a cloak, a girdled caftan and high boots on.

However, the antique graphic and some written sources — diplomata and state papers reflected predominantly feudals’ and rich townsfolks’ vestiture, while the peasants’ one — only to the extent where its elements had preserved in the garb of the propertied classes, i. e. fur caps, belts, etc. Besides, the costumes on the icons were often depicted according to the adopted Byzantian canons, that is why, for the learning of the 17th and 18th centuries garments, annalistic sources, as well as state-papers of that period, acquire great significance.

The earliest attempts of characterization of the Moldavian clothes were made by the medieval authors N. Olahus and M. Costin. Thus, N. Olahus mentioned the contrasts between the Moldavian garments and those of other peoples, while Moldavian annalist M. Costin, having used the works of foreliving historians, compared the garments of the Moldavians with the vestment of the Romans.

Notes of foreign travellers with garb depictions, and also artists’ sketches, giving a visual perception of the clothes of that time, appeared in the 17th — 18th centuries.

In the second half of the 19th century there appeared one of the most trustworthy sources of the costume’s history — a photography.

Молдавский господарь Александр Добрый, XV в. (рисунок по вышивке на епатрахили). Moldavian sovereign Alexander-the-Kind, 15th century (drawn from embroidery on the scarf).

КОСТЮМ ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

Развитие торговли и ремесел дало возможность средневековым городам приобрести некоторую самостоятельность. Наиболее крупные молдавские города получили в XV-XVII веках автономию управления и суда. Сложился независимый слой богатых горожан, которые могли соперничать с феодальной верхушкой своим богатством — домами, одеждой, выездом. Столкновение этих двух сил феодального общества — бояр и горожан — приводит к разграничению многих сторон жизни, что нашло отражение и в костюме различных слоев общества.

К числу самых дорогих вещей относились богато украшенные одежды. Так, в списке пред-метов, входивших в состав дани, которую в XVI-XVIII веках Молдавия выплачивала турецкому султану, были шубы из собольего и рысьего меха.

Путешественник А. Веранчиус, посетивший Молдавию в се-редине XVI века, отметил, что законы страны предписывали ее жителям носить только молдавскую одежду, всякое заимствование иностранной одежды строго каралось, вплоть до смертной казни.

Господарскими указами запрещалось всем, кроме бояр высшего ранга, носить одежду из позолоченных и посеребренных нитей, обувь желтого и красного цветов, золотые украшения. Сословные различия в костюме ограничивали, например, величину боярского головного убора ишлик в зависимости от ранга бояр.

Однотипного городского костюма не существовало – каждое сословие, проживавшее в городе, имело свой тип одежды. Верхушкой городского населения были феодалы — бояре, помещики, крупные чиновники. Средний слой горожан представляли купцы, чиновники и богатые ремесленники. Большую часть городского населения составляли бедные ремесленники, цеховые работники, крестьяне, слуги. В средние века значительная часть горожан занималась крестьянским трудом.

Каждая социальная группа имела свою характерную одежду. Особенно резкие отличия существовали между одеждой феодалов и крестьян. Горожанам и крестьянам запрещалось носить богатые одежды и украшения. Крестьянская одежда, меняясь в деталях и имея различные варианты, стабильно сохраняла на протяжении многих веков свои основные формы. Одежда феодальной знати — в зависимости от политической ориентации гос-подарского двора, а также под влиянием моды — часто меняла форму и стиль.

В XIV-XVI веках значительным было византийское влияние. Постепенно строгие византийские одежды (туника, далматика, хламида), подчеркивающие величие господаря и его бояр, сменились одеждами западно-европейского покроя, проникшими в Молдавию через Венгрию и Польшу. Среди новых форм частей одежды появляются такие как длинная меховая мантия контеш польского происхождения, узкая сшитая по талии одежда с короткими рукавами пурпуэн или ковадъон французского покроя.

Одно из наиболее ранних изображений костюма феодалов можно увидеть на портрете молдавского господаря Александра Доброго и его жены, который относится к концу XV— началу XVI века и является копией с более ранних портретов. Изображение известно по вышивке на молдавской епитрахили из Староладожского монастыря. Облик господаря и его жены Марины передан с большой выразительностью.
Костюм господаря состоял из длинной подвязанной поясом туники; полы ее украшены зигзагообразным орнаментом, который повторяется на полях высокой круглой шапки из сукна. Туника имеет покрой польских одежд, сформировавшихся под влиянием костюма западно-ев европейских стран, а головной убор — итальянского происхождения.

Княгиня Марина одета в византийские одежды — длинное платье с длинными и широкими рукавами. На голове — корона типа византийской стемы с подвесками из драгоценных камней.

Церковные фрески конца XV века представляют изображения господаря Стефана III. К этому времени костюм молдавской знати испытал еще большее влияние византийской одежды. На портретах господаря видны длинная шелковая туника и бархатная мантия с вышивкой золотыми нитями. Большим разнообразием отличались женские головные уборы, воспроизводившие итальянские, немецкие, французские образцы.

В Молдавии было широко распространено ремесло тулупников, меховщиков, первые упоминания о которых относятся к середине XV века. Для боярских одежд использовали дорогие ткани — французское и польское сукно, бархат, китайские и персидские шелка, камку, отделанную золотыми нитями, которыми торговали купцы из Фландрии, Флоренции. Украшения и драгоценности доставлялись в Молдавию из Трансильвании и Италии.

Начиная с XVII века костюм правящих кругов значительно меняется под влиянием одежд турецких сановников. С усилением османского гнета восточный стиль проникает не только в костюм правящих классов, но и в одежду других имущих слоев общества — торговцев, ремесленников, богатых крестьян.

Изменения начались с костюма господаря. Сложился обычай, по которому при возведении на престол господарю надевали одежды и головной убор турецкого покроя — кафтан, кабаницу и тюрбан. Этот обряд приобрел более широкий социальный смысл — приобщение к определенной сословной категории. Господарь, в свою очередь, дарил кафтаны своим приближенным, возводя их в ранг бояр. В связи с этим в молдавском языке сложилось выражение «а кэфтэни», что означало «приобрести ранг боярина».

Кафтан — длинная плечевая одежда, отороченная мехом, с расширяющимися к низу рукавами — сохранился как официальная одежда боярского сословия до XIX века.

Другими видами боярской одежды также турецкого происхождения были дулама, жюбя, кабаница. Широкие штаны красного цвета длиною до колен носили в комплексе с сапогами из тонкой кожи без каблуков, поверх которых обували туфли. Боярский костюм XVII-XVIII веков дополняла высокая шапка сложной конфигурации, которую в домашних условиях заменяли красным фесом.

Один из русских чиновников оставил описание одежды молдавских бояр XVIII века: «Бояре в одежде своей, с некоторого времени, приноравливаются к греко-турецкому наряду и обычаям. Они носят сверх полукафтана, подпоясанного шалью, широкую и долгую епанчу без воротника с долгими и широкими рукавами, на конце разрезанными, желтые сафьяновые туфли с таковыми же чулками, называемыми папуши, и большую шапку наподобие горшка. Борода между молдаванами считается в числе привилегий, и одни только бояре первых двух классов имеют право носить оную» (Записки Одесского общества истории и древностей. Статистика. Т. 6. Одесса, 1867).

Женская боярская одежда также существенно изменилась под турецким влиянием. Женщины стали носить короткие камзолы, поверх которых надевали широкий плащ из тонкой шерсти. Праздничным головным убором как боярынь, так и богатых крестьянок служило покрывало из тонкой шелковой ткани — матрамэ.
Несмотря на то, что одежда знати испытывала влияние иностранной моды, новые типы одежды, попав на молдавскую почву, приобретали местные черты. Такие элементы традиционного молдавского костюма как цветные шерстяные пояса, вышитый орнамент на женских рубахах и на верхних мужских и женских одеждах и другие до подняли боярские одежды. Вот как выглядел боярин в начале XIX века в описании молдавского писателя К. Негруци: «На нем был шелковый белый кафтан, подпоясанный красным цветастым шарфом… Под синей суконной шубой, отороченной собольим мехом, была видна одна из тех кацавеек, что зовутся фер-менами. Весь перед ее был расшит золотыми нитками и шнурами. На голове у него была большая меховая шапка, окружность которой имела по меньшей мере семь вершков» (Константин Негруци. Избранное. Кишинев: Картя Молдовеняска, 1957, с. 20).

Некоторые виды боярской одежды заимствовались боярскими служилыми людьми — управляющими, приказчиками, музыкантами, слугами и постепенно проникали в среду крестьян. Длинный боярский кафтан был обязательной принадлежностью одежды молдавских музыкантов первой половины XIX века. В костюм богатых слоев крестьянства вошли различные элементы боярской одежды: женская короткая верхняя одежда ферменя, самодельные крестьянские ботинки из сукна мештъ, длинная белая верхняя одежда из тонкого сукна дуламэ, а также другие ее разновидности — жюбя, ипинжя, антериу.

Начиная с конца XVIII века в связи с ослаблением османского господства в Молдавии, а затем и полным изгнанием турок русскими войсками происходит постепенное обновление костюма горожан.
Изменение политического статуса края, присоединение Бессарабии к России в 1812 году сыграло решающую роль в развитии молдавского городского костюма. Сосуществование восточных и западно-европейских элементов в одежде зажиточных горожан постепенно приводит к смешению стилей, а затем и к полному упадку восточного костюма. В городах Молдавии получают распространение новые типы городской одежды — плащ, фрак, редингот, платья, жакеты и другие, но вместе с тем еще долго сохраняются элементы национального костюма — красный пояс, барашковая шапка, темный жилет, меховая безрукавка, вышитая кофточка и некоторые другие.

THE COSTUME OF THE TOWNSPEOPLE

Trade and craft development afforded medieval towns to acquire certain independence. In the 15th — 17th centuries the biggest Moldavian towns gained government and court autonomy. There was formed an independent stratum of rich towndwellers, who could rival feudal nobility in their wealth — houses, vestment, equipage. Clash of these two forces of the feudal society — boyars and townspeople — resulted in delimina-tion of various aspects of life, which reverberated also in the garbs of different social strata.

Richly ornamented dresses numbered among the most precious things. Thus, in the roll of constituents of the tribute paid by Moldavia in the 16th through 18th centuries to the Turkish Sultan, there were fur coats of sable and lynx.
A traveller A. Veranchius, who visited Moldavia in the middle of the 16th century, mentioned that all the laws of the country ordered its residents to wear only the Moldavian clothes, every borrowing of foreign garment was severely punished, up to the death penalty.

Sovereign’s edicts forbade everybody, but the boyars of the highest rank, to wear attire of gold or silver threads, footwear of yellow and red tints, gold ornaments. Estate dis-tinctions in a garb restricted, for example, the size of a boyars’ head-gear ishlik depending on the boyar’s rank.

There was no uniform townish costume — every estate, living in the town, had its own style of clothes. The topping of the town residents were feudals, boyars, landlords, high officials. Merchants, officers, and well-to-do craftsmen represented the middle stratum of towndwellers. Poor artisans, shopmen, peasants and servants constituted the major part of townsfolk. In the Middle Ages a considerable part of townspeople was engaged in peasant labour.

Each social stratum had its characteristic habit. Especially sharp differences existed between feudals’ and peasants’ clothes. Towns folk and peasants were forbidden to wear rich attires and adornments.
The peasants’ garments, though changeable in details and having different variants, stably preserved the main forms in the course of many centuries.

The attire of feudal nobility was often changing its forms and style, depending on the political orientation of the potentate’s court, and subject to the impacts of the mode.

The Byzantine influence in the 14th—16th centuries was significant. The austere Byzantinesque garments (tunic, dalmatic, chlamys), emphasizing the grandeur of the sovereign and his boyars, made way for the vestments of the West-European cut, which penetrated into Moldavia through Hungary and Poland. Among the new forms of grab pieces, there appeared such ones as long fur robes kontesh of the Polish origin, clothes of French fashion — pourpoint or covadion — tightly fitted around the waist.

One can see an earliest depiction of the feudals’ garb in the portrait of the Moldavian sovereign Alexander-the-Kind and his wife, referring to the and of the 15th — early 16th centuries, a copy of foredated portraits. The portrayal is known by the embroidery on the Moldavian scarf from Staroladozhsky Cloister. The sovereign’s appearance, and that of his wife Marina is rendered with great expressiveness.

The sovereign’s garb consisted of a long girdled tunic, its laps being trimmed up with a zigzag pattern. The flaps of a tall rounded cloth cap are decorated with the same design. The tunic is cut after the mode of Polish garments, which took shape under the influence of the West-European costume, while the head-gear is of the Italian origin. The princess Marina is clad in Byzantine attires — a long dress with dolman sleeves. She has a Byzantine stemma-shaped crown on, with pendants of precious stones.

The ecclesiastic frescoes of the late 15th century present portrayals of the potentate Stephen III. By that time the habit of the Moldavian nobility was subject to even greater influence of the Byzantian dress. In the potentate’s portraits one can see a long silk tunic and velvet robes embroidered in gold. Women’s head-dresses, reproducing Italian, German and French models, were noted for a wide diversity.

Sheepskincraft and furriery were widespread in Moldavia, the earliest mentions of them referring to the middle of the 15th century.

Expensive textiles, the Flandrian and Florentine merchants were dealing in,— the French and Polish cloth, velvet, Chinese and Persian silks, camelot, patched with gold sewing, were used for boyars’ garments. Adornments and jewelry were supplied for Moldavia from Transilvania and Italy.

Beginning from the 17th century, the garb of the ruling circles considerably changed under the influence of the dresses of Turkish dignitaries. As the Osmanli oppression aggravated, the Oriental style more and more penetrated not only in the ruling classes’ habit, but also in the clothes of other social strata,— tradesmen, artisans, rich peasants.
Alterations began from the sovereign’s outfit. There arose a custom, according to which, when enthroned, the sovereign was attired and covered in a Turkish fashion — a caftan, a kabanitsa, and a turban. Caftan granting acquired a broader social meaning — getting into a certain estate category — the sovereign was granting a caftan to his attendance, elevating them to a boyarage. In this connection, in Moldavia there was established the expression «a kaftani», which meant «to acquire a boyarage».

Caftan — a long fur trimmed shoulder vestment with flaring sleeves — lasted as an official dress of boyarage up to the 19th century.

Other kinds of boyars’ attire, also of the Turkish origin, were dulama, zhubya, kabanitsa. Wide knee-deep scarlet trousers were worn in complex with heelless high boots of fine leather, and shoes, worn over them. The boyars’ garb of the 17th — 18th centuries was supplemented with a high fur cap of a complex configuration, which used to be substituted in domesticity for a red fez.

A Russian functionary has left a description of the 18th century garments of the Moldavian boyars: «Since a certain time, boyars in their dresses adapted themselves to Greco-Turkish attire and customs. Over a short shawl-girdled caftan they wear a wide and long collarless felt cloak with long and full sleeves, cut at the end, yellow Morocco shoes with stockings of the same colour, called papushi, and a big pot-like fur cap. Beard among the Moldavians numbers among privileges and solely boyars of the first two classes have the right to wear it (Transactions of History and Antiquities Society. Odessa, Statistics, 1867, v. 6).

Women’s boyars’ attire has also essentially changed under the Turkish impact. Women wore short jackets, and wide jersey cloaks over them. Mamma — a mantling of fine silk served as a gala head-dress both for boyars’ wives and rich peasant women.

In spite of the fact that the vestment of nobility was submitted to the influence of a foreign vogue, on getting into the Moldavian soil, new garment types assumed local character. Such constituents of the traditional Moldavian costume as coloured woollen girdles, embroidered patterns on women’s chemises and upper women’s and men’s garments, and other elements, supplemented the boyars’ attire. This is how a boyar looked like, according to the description of the Moldavian writer K. Negrutsi: «He had a white silk caftan on, girdled with a scarlet scarf… Under the blue sable-trimmed cloth coat one could see one of those katsaveykas (sleeveless fur-trimmed waist-coat), which are called fermens. The whole forefront of it was embroidered in a gold sewing and cords. He had a big fur cap on, its circumference being at least about 30 centimetres» (K. Negrutsi. ‘Selected Works.’ Kishinev,»Kartya Moldovenyaska» Publishers, 1957, p. 20).

Some kind of the boyars’ garments were adopted by the boyars’ servitors — stewards, managers, musicians, servants, and gradually penetrated into the peasants’ environment. Long boyars’ caftans were obligatory accessories of the Moldavian musicians’ outfits in the first half of the 19th century. Different garment types — women’s short wraps fermenya, home-made peasants’ cloth boots meshti, a long white upper garment of fine cloth dulama, as well as other varieties of upper garments — zhubya, ipinzhya, anteriu — fell within the vestiture of the rich peasantry strata.
Beginning from the late 18th century, in connection with the weakenning of the Osmanli Rule in Moldavia, and afterwards — a complete banishment of the Turks by the Russian troops, a gradual renewal of the townsfolk’s costume took place.

Alteration of the land’s political status, annexation of Bessarabia by Russia in 1812, played a decisive role in the development of the Moldavian townish costume. Coexistence of the Oriental and West-European elements in wealthy townsfolk garments gradually brought about style-mixing, and then — a complete decay of the Oriental costume. West-European dress-types — cloaks, tail-coats, redingotes, dresses, jackets and other things— were practised in the towns of Moldavia.

Progressively, new types of townish clothes became practised on a larger and larger scale, but at the same time, elements of the national costume — a red girdle, lambskin cap, dark waist-coat, fur sleeveless jacket, embroidered blouse and some other constituents— have been preserved for a long time.

Молдавские горожане в одеждах восточного покроя XVIII в (по рисунку художника Ла Мотрайе);
Moldavian townspeople in the garments of oriental style 18th century (by the drawing of la Motraje).

Костюм молдавских бояр. Конец XVIII в. (По гравюре художника Дамани). Costume of Moldavian boyars. Late 18th century (by the etching of Damani).

Ш. Краус. Портрет ворника Брана.ХIХ в. Государственный Художественный гузей MCCP)
1. Kraus. Portrait of Vornik Bran. 19th century The State Art Museum of the MSSR).

Костюм молдавской горожанки. XIX в. (по рисунку из книги «Живописная Россия», 1898).
Costume of Moldavian town-dweller. 19th century (from the book «Russia in Drawings», 1898).

Нынешнее лето выдалось богатым на осадки. Из-за сильных дождей Прут вышел из берегов и подтопил несколько сел. Пострадали села Немцень, Котул Морий, Обилень, Сэрэтень. Мои коллеги из газеты Панорама побывали на месте события. Фотографии сделанными ими же.

В село Обилень (ставшее прибежищем для беженцев из Котул Морий) привезли гуманитарную помощь

Самые необходимые продукты для беженцев сейчас: питьевая вода и хлеб. На фото: местные жители разгружают мешки с мукой.

Местный участковый следит за порядком

На борьбу со стихией брошены все силы.

«Дорога на Котул Морий утонула», – мрачно шутит местный житель, показывая на участок, где раньше проходила дорога к селу.

Местный житель надеется, что вода  скоро сойдет и он сможет вернуться в родной дом

Прут затопил Котул Морий и распростерся еще на два километра за пределы села.

Местный житель опасается идти вперед. Неизвестна глубина.

Местные жители пытаются спасти свой небогатый скарб

Разлившийся Прут

(Первая часть) …Гигантский кролик уплетает морковку. Это первое что пришло мне на ум, когда я услышал необычный хруст рядом с палаткой. Прошло пять минут. Кролик, который судя по громким звукам и чавканью, весил не менее центнера даже и не собирался уходить.

«Вот тебе и привидения», – невольно промелькнуло у меня в голове. Долго не думая с криками «Ghost busters!» я все-таки вытащил свою задницу из укрытия. Как оказалось, на поляне лошадка мирно щипала травку.

Подкрепившись, мы ринулись покорять г. Южное Демерджи. На фото: у подножия горы.

Роза Чатырдага (R.tschatyrdagi). Если это не она, то по крайне мере на нее очень похожа. Типичное растение яйлы. Очень красивый цветок с  лепестками кремового цвета.

Сенокосец

И еще один сенокосец

А этот важный и надутый кузнечик – изофия крымская (Isophia taurica).

Покорил первую в своей жизни гору – Южную Демерджи! Это одна из самых высоких вершин Крыма. 1239 метров над уровнем моря.

Оксана взгромоздилась на постамент.

Хадаки. Платки с молитвами, обращенными к Будде. На ветру хадаки «читают» молитвы.

Безбашенная Оксана

Сосны карабкающиеся по скалам

***

После покорения вершины мы отправились к водопаду Джурла.

***

Незабудка Попова (Myosotis popovii). Считается, что венок из незабудок надетый на шею любимому привораживает его\ее и держит крепче всяких уз.

Проломник крымский. Androsace villosa.

Ребята из Керчи. Помогли нам выйти на дорогу, которая вела к водопаду Джурла. Одежда на них – последний писк моды среди поклонников пеших походов по лесам и долам. Думаю, она будет актуальна еще ближайшие лет двадцать-тридцать.

Джурла. Назвать его водопадом можно только условно.

Liparus dirus. Огромный с блестящими надкрыльями долгоносик.

На пути к ущелью Хапхал и к водопаду Джур-Джур. Несколько часов кряду лил дождь. Идти приходилось по скользким тропинкам, дорожкам, а то и вовсе через лес. То есть передвигались мы вприпрыжку, на коленках, на культяпках, а то и вовсе немыслимыми способами.

Купена. Растение ядовито. Ягоды купены за черный цвет называют вороньими глазами.

Гериций ветвистый (Hericium ramosum). Очень необычный гриб похожий на комок снега на поваленном дереве.

Самый полноводный водопад Крыма – Джур-Джур.

***

К концу второго дня мы оказались на территории заказника. Выбраться из него до захода солнца мы не успеваем. Ночевать и раскладывать палатки на территории заказника категорически запрещено. Штраф неминуем. Об этом нам четко дали понять лесники. Мы оказались в ловушке. Пришлось в срочном порядке под лучи заходящего солнца искать неприметное местечко для ночлега, надеясь на то, что сотрудники леснадзора нас не заметят.

Продолжение следует…

Одной из «фишек» праздника стало выступление братьев Гринченко. Они – победители шоу «Минута славы» (Первый российский телеканал) в 2010. На мероприятии Mobiasbancă они выполнили уникальные акробатические номера, среди которых и их известная стойка «голова на голове». Выступление их концептуально. Оно символизирует жизнь человека: рождение, его первые шаги, взросление и т.д. Видимо организаторы сопоставили человека с банком.  Те же этапы становления. Хорошая идея. Молодцы. Кстати, сами братья Гринченко родом из Приднестровья.

У Молдовы нет ни выхода к морю, ни горных вершин. И если говорить начистоту, даже наши исторические памятники, к примеру, монастырские комплексы не могут привлечь ни фанатичного паломника, ни искушенного туриста в Молдову. Не дотягиваем мы до туристической державы. Се ля ви. И если отбросить винные туры, совмещаемые с секс-туризмом, которые предлагают наши туристические компании иностранцам, нет смысла заморскому гостю ехать в нашу страну. Хотя нет, постойте! Есть еще одно направление о котором я чуть не забыл. Сельский туризм! О нем я не раз вспоминал, отдыхая прошедшие выходные в селе Бахмут (Каларашский район). Спасибо Инге и Жене и их очаровательной  Алисе благодаря которым я посетил еще один  уголок нашей крохотной республики.

Железная дорога. Она связывает село Бахмут со столицей, Унгенами и другими городами. Расстояние от села до Кишинева – около 70 км. Стоимость проезда из Кишинева до села – порядка шести леев.

Первым делом в селе мы посетили музей «Stefan cel Mare». Здесь нас встретила бабушка Инги. Александра Захаровна основала музей четыре года назад. Бабушка Инги не по годам активная и боевая. Добрый, отзывчивый человек. Она верит, что когда-то Молдова станет «цветущим садом». И не словами, а делом доказывает, что это далеко не фантазия. На фото: икона Матери божьей. Она подвязана полотенцем с вышитым национальным узором.

Румынская религиозная газета.

Нашивка, значок, медаль. Экспонаты музея.

Старинные утюги. Некоторые из них весят по 2-3 килограмма. Такими пользовались лет сто назад. В те времена гладильщиками белья, скорее всего, были прародители нынешних культуристов и тяжелоатлетов.

Подаренный местными охотниками экспонат. Белка-великомученица.

Александра Захаровна цитирует Штефана чел Маре: «Moldova nu e a mea și nu e a voastră, ci a urmașilor urmașilor noștri» (Молдова принадлежит не мне и не вам, а потомкам наших потомков). Точно также Александра Захаровна отзывается о музее, который она основала.

Подарок Анне Захаровне от родных.

Оставив вещи, мы пошли  «на прогулку». На фотографии самка жука-оленя. Самый крупный жук Европы – верный спутник дубовых лесов. Если верить легенде, село Бахмут возникло от слияния двух сел-хуторков Пожарна и Городиште. Село со всех сторон окружали дремучие леса Кодры. И сейчас вблизи Бахмут возвышаются дубы-великаны. К ним-то мы и отправились.

Грибы, которые растут в ближайших лесах – источник дохода местных жителей. Грибы собирают и стар и млад. Собранные маслята, сыроежки и т.д. продают либо неподалеку у трассы, которая ведет в Унгены либо везут в Кишинев. На фотографии белый гигант – гриб-дождевик размером с бычью голову.

Белый гриб. Гриб высшей категории. Цена на трассе – 50 леев. В Кишиневе продают по 40 леев за килограмм.

Медянка обыкновенная. Не желтой, бурой или медной, а особь серой окраски. Красавица.

Для человека змея не ядовита. Правда, существуют мнение, что в случае необходимости она пускает в ход ядовитые зубы, которые находятся в глубине рта.

Также существуют данные, что слюна этой змеи очень токсична. Насколько это действительно так, доподлинно неизвестно.

На мой взгляд, медянка – самое миролюбивое пресмыкающееся, что мне попадалось в руки. Правда, я брал ее аккуратно за хвост.

Она лишь изредка издавала «Пф-с-с» и все. Она даже не пыталась вывернуться и меня укусить.

На вид серый невзрачный лягушонок. Однако при опасности он переворачивается брюхом кверху и показывает свое желтое брюхо. Так он себя и выдал. Это лягушонок желтобрюхой жерлянки.

Между прочим, считается, что жерлянка ядовита. Яд, который она выделяет своими железами, разбросанными по всему телу, для человека не ядовит. Единственно, он может вызвать сильное раздражение слизистой оболочки при попадании на нее.

Белый гриб. До поездки в Бахмут никогда не видел в естественной среде. Конфету я положил для сравнения (а то еще могут подумать, что леса усыпаны барбарисками).

Мухомор. Не красный, конечно, который еще берсеркиеры жевали перед сражениями.

А эта крохотуля с наперсточек – квакша обыкновенная.

Кстати, квакши – настоящие земноводные хамелеоны. Они способны менять цвет кожи с ярко-зеленного до серо-коричневого.

Старый мост.

Скачок зеленый (Metrioptera roeselii).

Женя у железной дороги. Завершение первого дня.

В первый день погода не заладилась. Целый день лил дождь. Воду из нашей одежды можно было выжимать как из губки. А вот второй день выдался на славу. На фото – окрестности села Бахмут в ясную погоду.

Молдавское название растения – рэкитан. Для ботаников-специалистов – дербенник иволистый. В России его называют плакун-травой. Кстати, такое странное название не случайно. Древние верили, что это растение способно отпугивать нечистую силу и заставляет плакать ведьм и бесов. Интересно, что все части дербенника ядовиты. Тем не менее, его используют до сих пор как лекарственное растение. Считалось, что плакун-траву нужно собирать на утренней заре в Иванов день. При выкопке корня никаких железных вещей иметь с собой не полагалось. Кстати, цветы и корни растения выделяют желтую краску, поэтому растение можно использовать в качестве красителя.

Бахмутский лес.

Один из видов дикорастущей гвоздики.

Erynnis tages

Золотое правило: перед тем, как сфотографировать осиное гнездо, удостоверьтесь, что вы хороший бегун. У меня было не так много времени на то, чтобы сделать более-менее хороший кадр. Лесные осы – социально-организованные насекомые. Если внимательно присмотреться, можно заметить, что строительством бумажного гнезда заняты далеко не все перепончатокрылые. Некоторые из них «стоят» на страже. При появлении потенциального врага они атакуют и извещают об угрозе все гнездо. Через двадцать секунд после моего приближения надо мной уже кружил весь осиный рой.

Шашечница Аталия (Melitaea athalia)

Шашечница Аталия (Melitaea athalia)

Обожаю наблюдать за богомолами. Они напоминают космических пришельцев-убийц. На фото личинка. Она вдвое меньше взрослой особи.

Богомолы – флегматичны, элегантны и…беспощадны. Они с легкостью расправляются с попавшей в их лапки мухой или бабочкой.

Хищник с легкостью лапками-серпами впивается в жертву и методично мандибулами разгрызает ее на части. Никаких эмоций. Только инстинкт.

Представьте, если бы богомолы мутировали до двухметровых гигантов, охотящихся на людей?

После прогулки по лесу, мы провели экскурсию по селу. На фото: усадьба семьи Чолак-Малиски, I -я четв. XIX в. Расположено почти в центре села Бахмута. Здание держится на честном слове. Местные жители постепенно растаскивают его на стройматериалы.

От лепнины на потолке почти ничего не осталось.

Черепицу для кровли усадьбы привезли издалека. От нее, правда, почти ничего не осталось, только разбитые фрагменты.

Нашел описание: Черепица с клеймом пчел изготовлена во Франции на заводе Guichard КАРВЕН, Марсель, г. Санкт Андре. «Марсельская черепица» была создана братьями Gilardoni в 1840 году.

PS: Спасибо Жене, Инге, Александровне Захаровне и конечно же Алисе за хорошие выходные.

]]> http://ghilan.net/2010/07/12/gribnoy-ray.html/feed 6 http://ghilan.net/2010/06/26/kryimskie-kanikulyi-chast-1-dolina-privideniy.html http://ghilan.net/2010/06/26/kryimskie-kanikulyi-chast-1-dolina-privideniy.html#comments Sat, 26 Jun 2010 20:31:12 +0000 Андрей Гилан http://ghilan.net/?p=381

«Угадай, кто мы по профессии?», – Оксана указала на себя и махнула в мою сторону. В этот момент наша компания (Оксана, Руслан, Андрей и Слава) на поезде направляется из Одессы в Симферополь. За окошком ночь. Оксана не могла удержаться и завела разговор с двумя попутчиками. Вопрос предназначался милой девушке лет 18-ти, что сидела по левую сторону от меня. «М-м-м…Россия… профессии», – стала размышлять та вслух. Почему то она решила, что мы с севера. «Мы не из России, мы из Молдавии», – поправила Оксана. «А в Молдавии еще и профессии есть?!» – неожиданно громко, чуть ли не на весь вагон, ответила попутчица. Мы долго не могли прийти в себя. Увидев наши вытянутые лица, девчонка поняла, что сморозила глупость.

***

Билеты на поезд из Одессы до Симферополя разошлись до нашего прихода на перрон. Поэтому пришлось договариваться с проводником. Он нам вежливо предложил места на третьих полках. «А вы, что там спать собираетесь», – обратилась ко мне пожилая дама. «А то!» – подмигнул ей в ответ и взобрался на верхнюю полку. Проводнику за места мы отвалили по 70 гривен за человека.

***
Будучи в Симфеорополе купили билеты на троллейбус. На нем мы направлялись в сторону южного побережья. Кстати, в Крыму самая длинная троллейбусная система в мире. Ее протяженность – 86 километров.

***
Вышли мы у Ангарского перевала. На остановке из баночек с инжиром в меде, кедровых орешков, лещины была сложена настоящая Китайская стена. Я не без интереса стал их разглядывать. «А вы откуда?», – обратилась ко мне продавщица. Узнав, что я из Молдавии начала расспрашивать о политической ситуации, о нынешней судьбе русского языка в республике. Мягко говоря, я был удивлен. «Да я сама оттуда родом», – прочитав удивление на моем лице, объяснила она. «Переехали мы из цветущего сада еще в начале 90-х. И… слава богу!», – вздохнула она. Вздохнул и я. В голове сразу же всплыл образ Эдемского сада.

***

Наша компания – Андрей, Руслан, Оксана, Слава (слева-направо)

***

Наша цель – Долина привидений. Она расположена близ Демерджи-яйла в Алуштинском районе. Почему так названа долина, нам предстояло еще узнать.

***

Вначале путь к горному массиву проходил через буковые леса. Интересно, что сейчас практические все буковые леса в Крыму охраняются. Хотя в конце XVIII века они нещадно уничтожались. Древесина шла на строительство российского флота.

***

Что сразу бросается в глаза в лесу, так это ветви пятнадцатиметровых буков, сплошь покрытые лишайниками. Серые лишайники словно бороды свисают с ветвей.

***

На опушке вовсю цветет крымская герань (Geranium tauricum).

Вблизи горного ручья мне повстречался хвощ луговой и аронник.

Что касается последнего, то это растение ядовито и издает неприятный запах. Дурной аромат привлекает насекомых и…кабанов. Аронник – любимое лакомство диких поросят. За это растение даже прозвали «свиной лилией».

***

Мы сделали небольшой привал у руин крепости Фуна. Лет пятьсот назад крепость контролировала один из самых важных караванных путей из степи на побережье и противостояла генуэзской крепости (располагалась на месте Алушты). Крепость Фуна была построена жителями средневекового христианского княжества Готия или Феодоро, а ее остатки успешно эксплуатируются жителями нынешнего Украинского государства. Вход на территорию крепости стоит 20-30 гривен.

***

Крым – рай для махрово-экстремальных видов спорта и развлечений. Как вам езда на квадроциклах?

А это растение внесено в Красную книгу Украины. Асфоделина желтая (A. lutea). Встречается только в Крыму. У цветов очень нарядные желтые лепесточки.

В Долину привидений спустилось облако. Склоны окутал туман. Кстати, улыбка Моны Лизы на лице Оксаны не случайна. Каменные выступы в Долине напоминают ни что иное как фаллосы. Своими вершинами они упираются в небо. Поэтому куда уместнее назвать местность Долиной не привидений, а фаллосов. Интересно смена названия способно в эти места увеличить приток любителей острых приключений . Туристических, конечно. А вы о каких подумали?

Поднимаясь, то и дело боишься наступить на альпийскую клумбу. Такое ощущение, как будто их создал первоклассный дизайнер. Вот к примеру, кустики герани кроваво-красной (Geranium sanguineum).

Крымские фаллосы

Фантазия  Фрейда

Сосны на вершинах, словно призраки.

Собственно я.

Жук с иссиня – черным отливом.

Конусовка коническая (Pleconax conica = Silene conica) из семейства гвоздичных. Обычный крымский сорняк.

Пока мы поднялись на небольшое плато на полпути к горе Демерджи, стало вечереть. Поэтому мы решили заночевать на полянке. Пока ребята раскладывали палатки, я осмотрел окрестности. Не безрезультатно.

Гусеница

Цветок

Медведица сельская (Arctia villica). Очень напыщенная и красивая, хоть и не ночная, бабочка

Ясколка Биберштейна (Cerastium biebersteinii). Называют этот цветок еще Крымским эдельвейсом. Нигде в мире, кроме Крыма, он не встречается. Поэтому занесен в Европейскую Красную книгу. Обычен на горных склонах полуострова.

Иберийка крымская. Красивый и необычный цветок. Кстати, название цветка говорит о истинной родине происхождения цветка, то есть Испании.

Кузнечик – пилохвост (Poecilimon). Самец. Отъел бока на лугах Демерджи.

А это скорее всего его супруга. Тоже кузнечик – пилохвост (Poecilimon) и тоже очень и очень важная.

Еще один кузнечик. Что за вид, как зовут – определить не удалось. В списках не значится.

Оксана, несмотря на усталость, приготовила в полевых условиях свое фирменное блюдо – праздничный рис. Оно показалось самым вкусным блюдом на свете. Молдавский коньяк, который предусмотрительно захватил с собой Андрей, согрел душу. Поев и согревшись, мы наблюдали, как солнце постепенно скрывалось за вершинами крымских гор.

Долина привидений погружалась во тьму…

PS: О том с какими привидениями нам пришлось столкнуться, вы узнаете во второй части.

Представителям Всемирного банка понравилась фотография «Ни капли воды». Она заняла первое место.  Мои фотографии из Шолданештского района понравились ребятам из организации Glasul Tinerilor. Фотографии также заняли первые места.

Спасибо представителям Всемирного банка. Хотел бы лично поблагодарить Елену Продан. Также желаю удачи и успехов организации Glasul Tinerilor и лично очаровательной Адриане.

Месяц назад мне на глаза попался пресс-релиз с таинственным заголовком «Разыскиваем сокровища Молдовы». Как оказалось, некая молодежная организация объявила конкурс. Условия его были просты как «дважды два четыре»: Расскажи и покажи интересный уголок Молдовы, который мог бы стать новым пунктом в проспекте для иностранных туристов. Устали иностранцы уже от Старых Оргеевов и подвалов Крикова. Им что-нибудь новое подавай! Для участия в конкурсе необходимо было прислать фото и небольшой рассказ к ним в довесок. Я подготовил небольшую презентацию. Отправил. Но так и не получил вразумительного ответа. Конечно же, проделанная работа не пропадет. Уверен, что постоянные посетители моего блога (привет Стасу, Жене и др.) оценят фото по достоинству. Фотографии были сделаны в прошлом году.

Местность между селами Алчедар и Пояна, Шолданештского района. Этот край привлекателен и интересен своими необычными пейзажами, интересной историей и далек от взгляда туриста.

Миллионы лет назад, когда на территории нынешней Молдовы плескалось Сарматское море, здесь образовались цепи коралловых рифов.

Если внимательно присмотреться, то они состоят из раковин моллюсков, скелетов кораллов и морских организмов, безмятежно плававших в тропических водах. Они канули в прошлое, став фундаментов для здешних горных утесов.

Известняковые горы и протекающий поблизости Днестр создали неповторимый по своей красоте пейзаж. Местность украшает лесостепь, причудливые склоны и родники, источающие драгоценную влагу.

Сейчас сложно сказать, насколько его полюбили славяне-тиверцы, но можно предположить, что он не оставил их равнодушными, раз они решили в VI-VIII веке основать в этих краях поселение. Двенадцать сотен лет назад на пологих склонах реки, как и сейчас, паслись их лошади и стада коров.

Славяне покинули эти края под натиском, пришедших сюда войнов-кочевников. Возможно, их предводители не раз оглядывали с высоких склонов реку, огибающую древние рифы и горные гряды.

В XIX веке в этих краях основал свое имение знатный боярин.

Единственным напоминанием о его существовании в этих краях остались остатки усадьбы, скрывающиеся в тени деревьев прибрежного леса.

Страшные годы XX века этим местам запомнятся осиротевшими остатками старого дота.

Кроме местных жителей и заблудившейся тройки столичных туристов в эти места почти никто не наведывается. Строгие утесы хранят тишину, холодно взирая на Днестр.

PS для Стаса: Вполне возможно, что я опубликую и другие фотографии, сделанные во время нашей поездки в Алчедар-Пояна.