Герой нашего времени. По Гринвичу

На днях ко мне за помощью обратилась знакомая. Марина – студентка Молдавского государственного университета. Учится на факультете журналистики. Ее нынешний преподаватель, легендарный Станислав Александрович Орлов (известный среди русскоязычных журналистов Кишинева) дал ей задание: расспросить у г-на Гилана, что он думает о деонтологическом кодексе молдавского журналиста. Мол насколько морально чисты наши акулы пера. Беседу ей необходимо было представить в виде интервью и сдать в надлежащем виде. В ином случае не видать ей зачета как своих ушей. Бедной Марине ничего не оставалось делать как пытать и изводить меня своими вопросами. Что из этого получилось, читайте под катом.

Андрей ГИЛАН: «Общество получает то, что заслуживает!»

О значении деонтологического кодекса, современном обществе и будущем журналистики рассказал заместитель молдавского экономического журнала Business Class

Насколько важен для Вас деонтологический кодекс?

АГ: Перед тем, как взяться за очередной материал, я перелистываю распечатанные за казенный счет страницы «Кодекса принципов профессиональной этики журналиста». За давностью лет они пожелтели и изрядно поистрепались. Важные пункты аккуратно выделены ручкой и цветными фломастерами. Они напоминают страницы Библии, которую носят с собой свидетели Иеговы. Время от времени они стучат в вашу дверь, чтобы сообщить о приближении Армагеддона. А я продолжаю перелистывать страницы Кодекса. Застукав меня за этим занятием, коллеги лишь хмыкают. Они давно перестали обращать на это внимание. Они устали крутить пальцем у виска. Мне наплевать, что они думают. Я хочу, чтобы мои материалы стали воистину пищей для информационного общества. Информация и знания — его производственная сила и мощь. И я в это свято верю. Не хочется, чтобы мои работы стали шлаком, спамом и мусором. Каждый пункт Кодекса для меня, что заповедь Моисея: «Журналист соблюдает честь и достоинство», «Журналист беспристрастен», «Информация должна быть передана точно и честно»… Не желаю гореть в геенне огненной журналистского ада. Моя совесть чиста.

Ирония?

АГ: Здравый смысл. Если серьезно, то Кодекс должен (подчеркиваю это слово) знать, как «Отче наш», каждый, кто хоть раз взял в руки ручку или микрофон, кто хоть единожды назвал себя журналистом.

Не слишком ли Вы преувеличиваете его значение?

АГ: Отнюдь. На мой взгляд, журналист — это не профессия, а каста. Она держится особняком от всех остальных. Журналистов любят и ненавидят, презирают и боготворят. Но уверяю вас: все до единого — от доярки до президента — в глубине души уважают настоящего журналиста, если он беспристрастен, объективен, честен, тверд и настойчив.

Нарушение же норм Кодекса приводит к плачевным последствиям. Уже рассказы о беспристрастности журналистов звучат не более, чем миф. Журналистов, как представителей второй древнейшей, все чаще сравнивают с представителями первой древнейшей профессии. Ошибка одного журналиста и нарушение им норм бросают тень на всех его коллег и на журналистику в целом.

То есть Вы хотите сказать, что современные журналисты пренебрегают Кодексом?

АГ: «Пренебрегают» — удачное слово. Да. Знают об этом, но поступают вопреки этическим нормам.

Какие пункты Кодекса чаще всего нарушаются?

АГ: Большинство. Процитирую несколько пунктов из молдавского деонтологического Кодекса, которыми чаще всего пренебрегают:

«Журналист не должен получать ни прямым, ни косвенным образом никаких вознаграждений или гонораров со стороны третьих лиц за публика¬цию материалов и мнений любого характера». Думаю, комментарии здесь излишни.

«Основным принципом любой этической оценки журналиста должно быть четкое разграничение между информацией и мнением таким образом, чтобы было невозможно принять одно за другое». Часто встречаешь чьи-либо комментарии в журналистских работах, которые подаются читателям и теле- и радиослушателям как правда в последней инстанции.

«Лица, занимающие публичные должности, имеют право на защиту своей частной жизни». Достаточно справедливый пункт, однако соблюдают ли его журналисты? Вопрос.

Пункты, касающиеся плагиата, я даже не затрагиваю. Это — отдельная тема для разговора.

Вы осуждаете журналистов?

АГ: Нет, конечно. Разве можно их осуждать? Работа журналистов — зеркальное отражение потребностей общества.

Разъясните, пожалуйста, что Вы имеете в виду?

АГ: Все чаще я склонен думать, что информационное общество — это общество с высоким уровнем потребления информации и информационных услуг. Не более. Слово «потребление» здесь, как нельзя лучше, демонстрирует психологию нынешнего общества. И Молдова не исключение. Хлеба и зрелищ — вот, чего желает новое общество. Информация как стимул для развития общества — это вымысел писателей-утопистов и социологов-максималистов. Публика хочет фастфуд! Знаете рецепт хорошей новости?

Нет.

АГ: Факты должны быть прожарены. Что у вас еще есть? Комментарии, мнения, цифры, фотографии, видео? Сливайте в общий котел! Не совместимы? А кому какая разница? Готовим все на скорую руку. Через час сварим что-нибудь новое. Добавляем какой-нибудь перчинки или чего-то острого. Хорошо, если у вас найдется «клубничка». Она всегда кстати. А потом подаем публике под соусом-заголовком: «Старики хотят заживо съесть Киртоакэ», «Коммунисты погрязли в секс-скандалах» и т.д.

Ужас!

АГ: Не переживайте, «пипл схавает», как говорит нынешняя молодежь. СМИ работают по классическим экономическим законам. Их существование напрямую зависит от рекламодателя, который изучает рейтинги AGB, TNS и т.д. Поинтересуйтесь, почему владельцы Интернет СМИ скрупулезно отслеживают статистику Google Analytics и т.д. Чем выше посещаемость, чем выше популярность, тем выше рейтинг, тем выше цены на рекламу. Больше рекламы — больше денег. Больше денег — больше уверенности в завтрашнем дне. Классические экономические законы работают на «ура»! А как повысить рейтинг, привлечь телезрителя или читателя? Эксклюзив, яркие заголовки, новости о событиях из первых рук.

Общество получает то, что оно заслуживает. Абсолютно не удивляюсь, почему в развитых странах, а в последнее время и на постсоветском пространстве, получает популярность гонзо-журналистика, а также желчно-желтые работы журналистов. Можно пренебречь канонами и моральными постулатами, если на кону деньги и не малые.

То же самое можно сказать и о Молдове?

АГ: В том числе. Хотя у нас важен другой фактор, который влияет на беспристрастность журналистов, а именно оплата их труда. Уверен: многие мои коллеги готовы поступиться принципами, если речь идет о деньгах. Недавнее освещение событий на молдавском политическом Олимпе тому подтверждение.

И Вы готовы поступиться принципами в том числе?

АГ: Представьте мне интересное коммерческое предложение, тогда и поговорим.

И снова ирония?

АГ: Нет. Здравый смысл (смеется).

Спасибо.

АГ: Удачи!